- 2009-й год объявлен ЮНЕСКО годом философии. В этом же, 2009-м году Институту философии Российской академии наук исполнилось 80 лет.

Чтобы подобающим образом отметить сразу два этих события, с 16 по 19 ноября в Москве и Петербурге проходит так называемый День философии. Темой этого мероприятия, в котором принимают участие, в том числе, и зарубежные гости, станет "Философия в диалоге культур". Ядром зарубежной делегации выступает группа из десяти докторов философии из Германии под руководством виднейшего философа и социолога современности Юргена Хабермаса. Иностранные ученые и академические функционеры прибыли в российскую столицу прежде всего для изучения опыта организации академической и университетской философской науки. Не секрет, что Институт философии - это уникальное научное учреждение, не имеющее аналогов в современном западном академическом мире. Подобные институты существуют в основном на постсоветском пространстве и являются остатками многонациональной разветвленной сети советской научной империи.

В программу Дня философии входят многочисленные круглые столы, посвященные традиционным философским темам, ежедневные экскурсии, а также два больших приема – от имени главы МИД С. Лаврова в Москве и от имени губернатора Петербурга В. Матвиенко соответственно в северной столице. Открылся День философии приветственным письмом от лица президента РФ Дмитрия Медведева.

Четыре дня и три ночи философы делают то, что, со времен Древней Греции умеют делать лучше всего: пить, гулять и говорить.

Однако к своему 80-летнему юбилею Институт философии РАН – основное место, где разворачиваются события Дня философии – подошел явно не в самом лучшем состоянии, несмотря на все усилия академического сообщества отечественных философов.

Институт философии – составная часть Российской академии наук и страдает всеми теми же пороками и болезнями, что и сама академическая наука в России. Невероятно низкая эффективность научных исследований, слабая ориентация на практику, чудовищное старение научных коллективов, серьезное отставание от переднего края мировой науки – это только то, что бросается в глаза. Но все эти проблемы оказываются еще и помножены на серьезно трансформировавшийся после распада СССР статус гуманитарного знания в стране. По большому счету, отечественная гуманитаристика переживает затяжной двадцатилетний кризис. Она потеряла свое привилегированное место, которое занимала при Советской власти, одновременно, будучи на идеологическом подряде у коммунистического режима, и оставаясь местом, где производилось и до определенной степени безопасно обитало респектабельное инакомыслие. В новой России отечественная социогуманитарная наука еще только находится в поиске своей роли - как в академии, так и в публичной сфере.

Тем не менее, сегодня Институт философии, несмотря на все вышеперечисленные проблемы, это весьма устойчивая, известная в международных академических кругах, хоть и весьма небогатая, структура. Несмотря на то, что международный импакт-фактор публикаций большинства сотрудников ИФ РАН невелик, Институт обладает определенным авторитетом в научном мире, а быть сотрудником этого академического института считают за честь.

Однако проблема публичной непрозрачности деятельности и неясности ее целей, в целом характерная для отечественной академической науки, сопутствует и деятельности ИФ РАН. Даже по опубликованным в сети Интернет отчетам о проделанной работе трудно себе представить, чем именно за казенный счет занимаются люди, называемые по месту работы философами. И, главное – зачем?

К примеру, в Институте философии РАН существует сразу 9 (девять!) секторов, так или иначе занимающихся вопросами современной науки. Но слышали ли вы, как выступает на публичных площадках – медийных, партийных, общественных – по вопросам реформирования отечественной науки, по ситуации с Единым госэкзаменом, по вопросам Болонского процесса – кто-то из ученых-представителей ИФ РАН? Видели ли вы хоть какие-то предложения о модернизации отечественной академической науки от этих людей, которым вроде бы сама их академическая позиция не велит молчать? Почему, в конце концов, если обитатели "Желтого дома" на Волхонке 14, где расположен Институт философии, молчат, то почему же стены этого дома до сих пор не возопили?

В Институте философии РАН существует целый сектор этики. Но нельзя заметить ровным счетом никаких усилий со стороны ученых-этиков по вступлению в публичный диалог по вопросам морально-нравственного воспитания молодежи, по вопросам расширения участия традиционных религий в общественной жизни, по вопросам нравственных стандартов медиа.

Институт философии производит массу материалов – статей, монографий, словарей, учебников – этого отрицать никак нельзя. Существенная часть продукции, производимой академическими философами, имеет ярко выраженный экспертный характер. Но все это оказывается по каким-то причинам публично невостребованным.

В чем проблема?

Я полагаю, что академические философы не имеют права просто сидеть и ждать, когда какой-нибудь начальник придет и сам попросит у них о помощи. Они обязаны играть активную роль в публичном поле. Философы обязаны понимать, что от того, как складывается их диалог с обществом и властью, зависит, в том числе, и судьба академической науки в России.

Однако сегодня Институт философии и организацией, и персональным составом во многом занимает эскапистскую позицию, отказывается от участия в публичных дискуссиях по наиболее важным темам социально-политического развития страны. И это в тот момент, когда отсутствие участия академических философов хоть в роли экспертов, хоть в роли публичных интеллектуалов, особенно остро ощущается – не хватает взвешенных оценок, существенно не хватает трезвого анализа, трагически не хватает свежих, неординарных решений.

Проблемы у Института философии случились также еще и там, где их не ждали. Институт философии находится на грани выселения из здания, которое занимает всю свою историю, с 1929 года. Историческое здание в центре столицы, расположенное по адресу Волхонка 14, должно в соответствии с распоряжением правительства РФ перейти окончательно к Пушкинскому музею. Философы могут в буквальном смысле оказаться на улице. Страна рискует потерять уникальный научный коллектив.

Философы и общество более не имеют права отгораживаться друг от друга. От того, чтобы нарочно не замечать проблем друг друга, не выиграет в итоге никто.